tel.  8  916 405 52 13
chizhow-kichka@mail.ru

 

Кирилл Чижов – молодой скульптор и художник, ученик знаменитого на всю страну А. Рукавишникова, потомка знаменитой скульптурной династии. Кирилл прекрасно владеет своим скульптурным ремеслом и принимает активное участие в выполнении большинства официальных заказов мастерской своего учителя. Но это официальная линия творчества. Она прекрасна и величественна по-своему. Но есть еще линия творчества личного, независимого, глубинного - для себя, а значит – для души, своей собственной и зрительской.

Кирилл один из тех немногих современных творцов, которые способны нести свет, силу, стихийность. Его образы – почти все женские, он работает на стыке двух эпох – древнерусской и современной, как скульптор и как график-живописец.

В отличие от идеализированного представления о русской женщине в сарафане как о зажатом существе, в котором и дела, и чувства рождаются только по приказу Домостроя, древнерусские образы Кирилла чрезвычайно одухотворены внутренней стихийностью, из них как будто вырывается огонь. Странно, как это удается достичь художнику не только в технике лепки, но в деревянном материале. Вся их одежда традиционна: широкие сарафаны из грубоватой ткани, огромные кокошники, похожие на волшебные зеркала, кичка рогатая, которая прячет две косы замужней женщины и т.д. Но при этом образы близки к сюрреалистическим – их силуэты настолько необычны, что кажутся нереальными, фантастическими, имеющими мало общего с человеком как таковым – это, скорее, некие меняющиеся в кривом зеркале времени существа или сущности. Особенно, когда в живописных работах они подсвечиваются красными всполохами или синеватыми ледяными отсветами. По своей насыщенности, внутренней пульсации, по предчувствию великого – древнерусские бабы Кирилла похожи на персонажей «Руси Уходящей» П. Корина. Видимо, символично, что наш знаменитый мэтр так и не закончил свое полотно – ведь Русь начинает возвращаться.     

Другая часть работ Кирилла – это образы современной женщины. Она целиком раскрепощена (по крайней мере, так видится художнику), ее вкусы и выбор имиджа не имеют ничего общего с древними традициями: кожаные куртки и штаны, разрезанные языки и пирсинг по всему телу, смелые прически и прочее. Все эти кошкообразные и змееподобные женщины – наследие революций самых разных родов, которые происходили в жизни и в искусстве XX и XXI вв. В них можно узреть влияние фото- и киноиндустрии: многочисленные портреты модных кокоток и стильно одетых героинь проходят по невидимым улицам псевдогорода, позируя перед камерами, являя свои собственные признаки достоинства, независимости и привлекательности.

О художественном мастерстве Кирилла можно не говорить – это очевидно. Он виртуознейшим образом передает характерные позы, движения, мимику, которые сразу схватывают психологию образа. Его особенная сила состоит в том, что Кирилл не разделяет развитие живописи и скульптуры – для него это взаимообогащающие сферы. В своем становлении Кирилл пережил влияния множества стилей: академизма и неоакадемизма, сюрреализма, авангарда, постмодернизма. Но из их пульсаций получился кристаллизированный сплав собственного стиля, живой, уверенный, эклектичный и очень энергичный, с тонким вкусом и чутьем даже к мельчайшим деталям.

Сейчас бытует мнение о том, что интеллигенция по своим чемоданным настроениям - русофобна. И что любовь к России – привилегия неких избранных. Однако, работы Кирилла доказывают, что русская идея – это не достояние слеповатых ретроградов, а живых и духовно здоровых людей, которые видят в своем прошлом гораздо больше сложного, неоднозначного, вдохновляющего и прекрасного. Искусство Кирилла – это не ностальгия по прошлому и не осуждение настоящего. Это видение мира как развивающегося единства, в котором не может быть хозяев и отверженных, так же как не может быть грани между сказочным мифом и современной реальностью, между Василисой Премудрой и смелой натурщицей. В нем все равны и едины.

Светлана Тарханова, искусствовед